?

Log in

No account? Create an account

Мещанское гнездо

А кремовые шторы мне вешать лень

Previous Entry Share Next Entry
Шира
vedmaletit
janka
Свой приезд в Израиль я вспоминать не люблю. На выходе из Бен Гуриона я увидела группу израильских (а может и не израильских, а туристов) подростков. И поняла, что я здесь чужая. Это ощущение не исчезло до сих пор, но теперь оно притупилось. А вот первые годы в Израиле были ужасны. Описание моих ощущений можно найти в любом учебнике психиатрии в главе "вялотекущая депрессия", а описывать "милых людей" которые сделали все, что бы мое состояние ухудшилось, я не хочу. Много чести.
К шестнадцати годам я в жизни видела все. А то что не видела, того и не существовало. И тогда я встретила Ширу Горшман. Я боюсь и не понимаю старух (бабушки не в счет, они бабушки, а не старухи), но Шира была другой. В ней было столько силы и энергии, что хватало на десяток молодых, а ведь на момент нашей встречи ей было за девяносто.


Молодой девчонкой Шира уехала в Израиль. Жила и работала в еврейской рабочей коммуне в Тальпиоте. В начале двадцатых в коммуне произошел раскол. Часть коммунаров заявила, что теперь, когда есть молодое социалистическое государство, нет смысла строить коммунизм в Израиле. Нужно возвращаться в Россию что бы помогать строителям коммунизма. Эти люди уехали в Россию и организовали еврейский колхоз в Крыму. Очень скоро они пожалели о своем решении, но назад дороги не было.

Шира уехала с тремя маленькими детьми, оставив в Палестине их отца и своего мужа. Через несколько лет в еврейский колхоз-коммуну приехал художник Горшман, иллюстратор Шолом-Алейхема, Квитко и других. Настоящий коммунист, он готовил серию картин о евреях-колхозниках. Горшман влюбился в Ширу и забрал ее в Москву вмести с детьми. Шира была одна из немногих выживших коммунарок. Все верхушка была расстреляна в тридцатые, а в сорок втором фашисты закончили то, что не успели энкеведешники.

Шира же жила в Москве. Коммунисткой она быть перестала. Горшмана, конечно, посадили в конце сороковых, но почему то не расстреляли. Редкостное везение, по тем временам. Дети росли, работали, рожали детей. Шира старела. Еще в молодости она пыталась писать, но муж ее высмеивал. После его смерти она начала писать рассказы на идише. Благодаря любимому зятю (очень известному актеру) и знакомствам, оставшимся со времен мужа, их иногда печатали. Но большая часть выходила в переводе на русский в самиздате.

В конце восьмидесятых Шира решила вернуться в Израиль. Отношения с бывшими товарищами по коммуне в Тальпиоте она не поддерживала, боялась. Но здесь ей удалось разыскать одного из них. Это был старый кибуцник, отставной офицер, прошедший все войны Израиля. Как и Шира, он был вдовцом. Они поженились и стали жить в кибуце. Счастье было не долгим - когда мы познакомились Шира снова была вдовой. Из кибуца ее выгнали - у них и так было слишком много пенсионеров, поэтому она жила в Ашкелонском доме для престарелых писателей.

Все это я узнала гораздо позже. А тогда я просто увидела много силы и света. Мы никогда не разговаривали, я просто сидела в уголке, слушала и смотрела. Вряд ли Шира запомнила тихую молодую девушку. А у меня после встреч с ней появлялся вкус к жизни. Я вдруг поняла, что моя жизнь может измениться к лучшему, стоит мне только захотеть. Захотела я только через два года. Но на тот момент я уже умела постоять за себя и не ждала одобрения своим поступкам.
Шира умерла когда я была в России в послеармейском путешествии. Последние годы мы не виделись, у меня просто не было времени. К тому же я боялась. Мне не хотелось разрушать придуманный мной образ.


  • 1
как хорошо написала! а можно переслать ее родственникам в Германию?

Не знала, что у нее есть родственники в Германии. А они меня за возможные неточности ногами не побьют?

Помню, она в Риге выступала с чтением своих рассказов на идиш в Еврейском клубе.

Инересно. Я считала ее малоизвестной личностью вне узких кругов:)).

Хороший какой рассказ... Светлый... Спасибо!

хороший рассказ. спасибо.

ага :)
всегда интересно про другую жизнь узнать
хоть немного :))

А где здесь другая жизнь?

Как житель Ашкелона могу добавить,

Что она была неординарной личностью.Писала замечательные короткие,но очень колоритные рассказы:"Любовь былых времён", "Рыба ищет где глубже" (эти я читала) и многие другие.Её муж Мендель Горшман был художник, иллюстратор Шолом-Алейхема. а её зять - Иннокентий Михайлович Смоктуновский, муж её дочери Шломид, работавшая в мастерской театра.Я читала записки о ней Л.Финкеля,записанные с её слов, он посещал её регулярно в Ашкелонском хостеле. Ваш рассказ прочла с удовольствием.

Re: Как житель Ашкелона могу добавить,

Со Смоктуновским было очень смешно. Шломита ездила в провинцию в поисках молодых талантов. Из первой же поездки привезла Смоктуновского, как многообещающего актера. Многие тогда говорили, что она привезла его только потому что влюбилась, и теперь помогает мужу - бездарному актеру сделать карьеру в Москве :))).

(no subject) (Anonymous) Expand
Janka, а Вы случайно не помните название деревни в Крыму, где была эта еврейская коммуна ?

Нет. Насколько я знаю в Крыму было несколько еврейских колхозов. До войны :(

Насколько всё по-другому было у меня - только вышел из Бен-Гуриона, огляделся, и понял -ДОМА!!!

Очень интересные воспоминания! Мы на них ссылку дали в рецензии на сборник Ширы:
http://www.booknik.ru/reviews/fiction/?id=15118

Shira zhila v nashem dome v Moskve i prihodila v gosti k zhenshine u kotoroy ya zhila, eshe s toy zhenshinoy mi chasto hodili na kladbishe i ona vsegda ostanavlivalas' u mogilu ee muzha. Mne bilo priyatno prochitat' o ney seychas, posle togo kak ona uehala v Israel, ya nochego o ney ne slishala, i tem bolee o ee zamuzhestve

Знал я конечно, что жена Смоктуновского еврейка. Кто из нас этого не знал... Но такая тёща!
Спасибо.

Мне посчастливилось – иначе просто не могу сказать – лично знать и Ширу Григорьевну, и ее дочерей (на правах подруги ее внуков я называла их соответственно тетя Рута и тетя Шлёма), и ее внуков – детей тети Руты – Ильку, Петьку, Люду, мою самую близкую и любимую подругу, Лешку (Ляченьку) и Ваньку; немножко – Филиппа. Пару раз довелось встретиться с Иннокентием Михайловичем. С Широй Григорьевной познакомилась, когда она приезжала из Москвы в Питер на свадьбу своего старшего внука Ильи зимой 73-74 года. Тогда же узнала ее как автора, прочитала «Третье поколение», а затем, уже лет через десять, «Стада и отары Ханы». В этом сборнике меня буквально потряс ее крохотный – в полстраницы – рассказ, название которого я, к сожалению, не помню. Это – едва ли не лучшее из прочитанного мною за всю мою жизнь. Всякий раз плачу, когда вспоминаю его. Попробую пересказать в надежде, что кто-нибудь подскажет, как он называется и, может быть, даст ссылочку в Инете.
... Она идет на кладбище, торопливо шагая через сугробы. Пришла на могилу мужа, села. «Бог Авраама, Исаака и Иакова, раньше ты творил чудеса, а теперь забыл?» Задумавшись, вспоминает жизнь, прожитую с ним. Вдруг встрепенулась – не опоздать бы – и скорее побежала обратно. Успела. Вся семья стоит во дворе у стены дома. Напротив – фашисты с автоматами. Она становится рядом с внуками. Чтобы отвлечь их внимание от того, что сейчас произойдет, она вдруг спрашивает: «Дети, поглядите, у меня не идет носом кровь?» Дети автоматичски поворачивают голову к бабушке. Выстрел...
Если кто-то знает Руту Хаймовну, старшую дочку Ширы Григорьевны, мою вторую маму, или кого-то из ее детей, передайте им мой низкий поклон и огромную благодарность за то, что я имела особую привелегию: расти в еврейской семье – в их семье, которая была гораздо в большей степени моей, чем моя собственная.
Наташа Пышняк
sistepyshniak@mail333.com

"Двойра". Этот рассказ так называется. Вероятно я поздно это написала, но.... . Я обожаю все рассказы Ширы Горшман. и как раз сейчас в очередной раз перечитывая их, решила посмотреть в инете про еврейские коммуны в Крыму. И вот нашла эти комменты.

Коммуна, в которой жила Шира Горшман, называлась "Войо-Нова". Сейчас это с. Листовое Сакского района в Крыму. Только в прошлом месяце там была в командировке - интересно!

  • 1